США могли бы предотвратить военные действия Турции в Сирии

У Вашингтона была широкая возможность договориться с Анкарой и курдами перед тем, как покинуть Сирию.

6 октября во время телефонного разговора с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом президент США Дональд Трамп согласился вывести американские войска из северо-восточной Сирии, чтобы расчистить путь для военной операции Турции по свержению подразделений защиты курдского народа (YPG).

Решение Трампа вызвало волну критики в стране и за рубежом, и многие обвинили президента в отказе от курдских союзников Америки. Этот шаг, несомненно, поставил YPG, которая играла ведущую роль в борьбе против ИГИЛ (запрещена и признана террористической организацией в РФ) в Сирии, в уязвимое положение. Однако, большая часть хаоса и страданий, которые мы наблюдаем сегодня, не может быть обвинена только в импульсивности Трампа. Продолжающееся турецкое наступление является, по сути, побочным продуктом непоследовательной и неустойчивой политики администрации Обамы в отношении конфликта в Сирии.

YPG является сирийским филиалом Турецкой рабочей партии Курдистана (РПК), курдского движения, которое ведет вооруженную кампанию против турецкого государства с 1980-х годов. Следовательно, Турция рассматривает присутствие любого контролируемого YPG субъекта на своей южной границе как серьезную угрозу своей национальной безопасности и территориальной целостности. Таким образом, для Анкары ее продолжающееся вторжение в северную Сирию является неизбежным актом самообороны.

Однако всего этого можно было бы избежать, если бы США обладали последовательной стратегией политической подготовки региона к возможному выводу войск.

В 2012 году, после сирийского восстания, политическое крыло YPG, Партия Курдского демократического союза (PYD) и Курдский национальный совет (KNC), поддерживаемые Президентом Иракского Курдистана Масудом Барзани, подписали соглашение о сотрудничестве и сформировали единый курдский фронт. Верховный комитет (KNC) должен заполнить вакуум власти, оставленный отступающей сирийской армией, и совместно управлять курдскими населенными районами северной Сирии.

Однако со временем PYD воодушевился растущей силой и влиянием своего военного крыла и начал управлять регионом в одностороннем порядке. Это и отсутствие третьей стороны для контроля и обеспечения соблюдения условий соглашения о сотрудничестве привели к тому, что KNC вышел из комитета в 2013 году.

Затем PYD учредили коалицию Движения за демократическое общество (TEV-DEM), и в январе 2014 года три области под управлением TEV-DEM объявили автономию. Несколько месяцев спустя ИГИЛ осадило управляемый TEV-DEM автономный кантон Кобане. Телевизионное сопротивление кантона и его возможная победа над ИГИЛ сделали бойцов YPG бесспорными героями конфликта в глазах международного сообщества.

Однако YPG победила не только в этой борьбе. Иракские курды также поддержали борьбу кантона против ИГИЛ, и Анкара разрешила примерно 150 иракским бойцам пешмерга перейти из Турции в Кобане. Тем временем США поддержали борьбу с ИГИЛ воздушными налетами.

Как только Кобане был очищен от сил ИГИЛ, учитывая поддержку, которую Иракский Курдистан и сирийский курдский пешмерга, союзник Барзани, предложили кантону помщь, у США появилась широкая возможность заставить PYD возобновить свое соглашение с KNC.

Барзани был союзником Турции большую часть своего времени у власти, и военное крыло KNC, известное как Рож Пешмерга, было обучено Турцией в составе иракских курдских сил Зеравани еще в 2014 году.

Возрождение соглашения между PYD и KNC тогда сделало бы крайне трудным для Турции оправдание вторжения в регион под предлогом борьбы с терроризмом.

У США было достаточно рычагов для реализации такого соглашения, учитывая, что иракские и сирийские курды являются союзниками США. Однако вместо того, чтобы проложить путь к расширению сотрудничества между PYD и KNC, американские политики, такие как Бретт МакГурк, бывший специальный президентский представитель в Глобальной коалиции по борьбе с ИГИЛ, решили работать только с YPG.

Такое соглашение о разделении власти не только отговорило бы Турцию от въезда в Сирию, но и позитивно отразилось бы на продолжающемся конфликте Турции с РПК. Учитывая принадлежность YPG к РПК, события на севере Сирии имеют прямое влияние на внутреннюю политику Турции.

Рассылки Subscribe.Ru
Новости церкви
Подписаться письмом